Клиническая психология

Как соотносятся кластеры DSM-5 A/B/C с логикой МКБ-11, какие соответствия надёжны, а какие условны, где возникают ошибки перекодирования и как писать клиническую формулировку в переходной модели.

Практическая карта перехода от МКБ-10 к МКБ-11 в диагностике расстройств личности: что остаётся, что меняется, как мигрировать клиническое мышление.

Краткий ориентир по кластерам расстройств личности в DSM-5 (A, B, C) и тому, как эта карта соотносится с подходом МКБ-11.

МКБ-11 вместо диагнозов предлагает оценивать пять ключевых доменов личностных черт: от склонности к негативным эмоциям до ригидного контроля. Эти черты есть у всех, но их выраженность и сочетание определяют картину расстройства и мишени для терапии.

Как оценивать само- и межличностное функционирование по МКБ-11, признаки лёгкого, умеренного и тяжёлого расстройства личности, маркеры риска декомпенсации и влияние тяжести на выбор терапии.

МКБ-11 отменяет привычные диагнозы вроде «параноидного» или «истерического» расстройства. Вместо них — оценка тяжести нарушений в сфере «Я» и отношений, а также профиль из пяти ключевых проблемных черт. Как это меняет понимание личности и работу психотерапевта?

Во время пандемии COVID-19 участились ложные вызовы скорой помощи от людей с паническими атаками, принятых за инфекцию. Этот случай — наглядный пример, почему лечить тело, игнорируя психику и социальный контекст, невозможно.

Даже дети 4-5 лет неосознанно связывают стресс с болезнью. Это открытие показывает, насколько рано формируется сложная система представлений о здоровье — система, которой управляет наше поведение и которая лежит в основе многих психосоматических проблем.

70% опрошенных врачей в конце 1950-х были убеждены, что основная причина сердечных болезней — особый поведенческий тип личности. Сегодня это знание легло в основу понимания психосоматических рисков.

Почему одни люди «ломаются» в стрессе, а другие не только выживают, но и находят в трудностях ресурс для роста? Ответ кроется в механизмах совладания — осознанных усилиях, которые мы прилагаем, чтобы справиться с вызовами жизни.

Почему в XIX веке врачи выделили отдельную группу «психосоматических» болезней и как идеи Фрейда и Александера помогли понять связь между хроническим стрессом и язвой желудка?

Снижение обобщения, формальные связи, разноплановость и резонёрство — как систематизировать нарушения мышления и поставить точный диагноз? Классическая схема Б.В. Зейгарник остаётся незаменимым инструментом.